Пресса о нас. Империя Света.

Статья, опубликованная в журнале «Империя Света» №21 2005г

«Театр Света». Идея, концепция, реализация.

Темноту пустой сцены поглотила волна света. Линия видимых зрителю, горизонтально расположенных прожекторов, разгораясь, залила сценическое пространство ярким, почти Империя Светанестерпимым для глаз потоком света и погасла, оставив после себя картину из синих вертикальных лучей, светящих снизу и сверху. Затем в нижней части получившейся световой картины появилась и задвигалась в такт ритмического рисунка группа из трех тонких лучей. Все вместе они создали фон, впечатление театральной декорации – настала пора появиться действующим лицам. Словно духи возникли и задвигались в такт музыкальной теме в центре картины четыре ярко-зеленых луча, создавая необычный узор…

Каждый раз, исполняя «Элегию», я представляю себя где-нибудь на острове с зелеными пальмами, яркими попугаями и темно-синим ласковым морем. Картины тропического рая для меня ассоциируются с яркими, без полутонов, красками, спокойной музыкой, неторопливыми движениями.
Четыре зеленых луча, плавно меняя создаваемый ими рисунок, иногда кажутся танцорами, исполняющими медленный танец на берегу моря. Размеренная, повторяющаяся музыкальная тема невольно позволяет рукам, управляющим программой пульта работать «на автомате», исполняя давно отрепетированную партию. Но основная тема кончается и сейчас лучше собраться – вместе с изменением музыкальной темы у нас «переход фона». Читать далее …

Еще раз о воде, музыке и свете…

Фонтан Театра светаАвгуст. Тихий подмосковный поздний вечер субботы. Убедившись, что напора воды достаточно, чтобы водяная фигура обрела нужную форму, а программа на световом пульте набрана без ошибок, я включаю фонограмму. Яркие лучи света, отражаясь от воды, кажутся оторванными от видимых зрителю прожекторов. Я управляю жизнью фантастического цветка, который расцветает под вечерним небом, только пока звучит музыка.Фонтан Театра света
Его не возможно описать как целое, можно говорить о цвете, форме, музыке, настроении, шуме падающей воды, но все равно это рукотворное волшебство – цветомузыкальный фонтан.
Первый раз мы рассказали о цветомузыкальном фонтане Театра Света в 2003 году. Тогда фонтан представлял собой водяное облако, подсвечиваемое контровым светом различных осветителей. К концу лета 2005 года фонтан был реконструирован, получив новые, более мощные, осветители и главное – новые распределители воды и заработал вновь. Модернизация распределителей воды позволила вместо одного, практически неуправляемого облака получить пять водяных «столбов», регулируемых по высоте и способных создавать своеобразные водяные фигуры. А новые осветители позволили добиться более яркого освещения и цветовых переходов.

Фонтан Театра света

Световые композиции фонтана строились за счет фонового освещения и динамической партии, позволявшей иллюстрировать движения сольных музыкальных партий. Все это позволило показать несколько номеров из постановок театра разных лет.

Остальные водяные и световые картины можно посмотреть в разделе «Галерея».

Эссе

Эссе— Что вы там делали на этом перекрестке?
— Мы д у м а л и т у м а н.
— “Про туман” или “о тумане”.
— Зачем это – “про туман” ?
— Думать – непереходный глагол.
Он требует предлогов. Вы проходили
непереходные глаголы?
— Это когда как, д у м а т ь т у м а н —
это одно, а «думать про туман» – это
совсем другое… и кому это нужно –
«думать про туман», неизвестно…

А. и Б. Стругацкие
«Хромая судьба»

Темноту сцены наполнила картина из перемешанных в странной мозаике световых конусов, бегущих огней, кучевых облаков света и каких-то совершенно непостижимых объектов. Все это было фантастично и реально одновременно, и двигалось в непостижимом танце, подчиняясь неумолимому ритму музыки. Плавно скользящие в пространстве сцены световые конусы, достигнув некой невидимой границы, исчезали, сменяясь множеством огоньков света, напоминающий в своем хаотичном движении рой светлячков. Темно-синий фон, пронзаемый зелеными лучами, странно ассоциировался с лесной чащей в лунную ночь…
И вдруг, из самого центра этой картины возникла фигура из тонких белых лучей, напоминающая тетраэдр. Она распалась, а лучи плавно изменив траекторию движения, образовали фигуру, чем-то напоминающую объемный иероглиф «сандзю», а может быть — противотанковый «еж»…
В наушниках, перекрывая фонограмму, прозвучал голос Мастера: «Спецэффект!» и вместе со звуком, переходящим слева направо центральная фигура из света, выполнив точные движения лучей «перетекла» вглубь и вправо от центра сцены и растворилась, рассеяв с последними тактами музыки лучи света в пространстве…
Действие закончилось. Исполнители, стоящие за странными пультами в проходе зрительного зала оторвались от своих «инструментов» и стали похожи на музыкантов, довольных удачным исполнением трудного, но красивого произведения…
Пожалуй, наш труд лучше сравнить с профессией кукловода. Только у нас вместо ниток и палочек – клавиши и кнопки. Каждый играет свою роль, свою партию, заставляя капризный и непокорный луч двигаться так, как мы хотим, передавая ему характерность, очеловечивая его… Нет характера – все будет выглядеть механично, как цветомузыка.
В этом театре нет актеров в обычном понимании этого слова. Здесь постановочной идеи, рожденной на музыкальной основе, подчинено все: люди, техника, ресурсы.
Прежде чем «играть свет» мы запоминаем музыку. Просто долго слушаем запись, вникая в особенности, штрихи композиции. Потом долгие часы постановок, где каждый запоминает, репетирует свою «роль», похожую на сумасшедший танец, и, наконец — репетиция. Все что можно автоматизировать – автоматизировано, все, что можно запрограммировать – записано в программу, но все равно главное – точность управления. Ни какая техника не сможет заменить человека по точности исполнения движений под музыку…
То, во что мы верим, просто и невероятно, но это наши миры, куда мы уходим вместе с друзьями от обыденной суеты повседневности. Там есть закаты и рассветы, красота готической мозаики и романтика утренних лучей солнца в туманном лесу, буйная красота шторма и поэзия водного мира…
Голос Мастера, повторяющийся как эхо в наушниках, вернул всех к прозе жизни.
— Ну вот, наконец, что-то начало получаться. Но до «Олимпийского» еще далеко! Фона опять застряли. Хорошо хоть в конце не наврали. Перенастраиваемся на начало и прогоним еще раз. Все готовы?

Фонограмма!
Начали!