Фоменко

Ю.Ч. Ким Л.Д.Эклин

И в детстве моем незвозвратном,
И будучи взрослой уже,
Живу я одним лишь театром,
Когда я не в нем — он в душе.

Подруги считают, что дескать
У жизни моей слишком бедный сюжет
Ну, что ж, вы же знаете,
Страсть — это деспот
А деспоты требуют жертв.

Звонки отзвучали, буфет вымирает,
Смеркается в зале, на сцене — светает.
Божественный Гете, бессмертный Шекспир…
Мне кажется, в этом — и жизнь и весь мир.

И в детстве, и позже — подростком,
Как буря рвалась я в театр —
Сыграть на священных подмостках
Хотя бы Марию Стюарт…

Ах, наша надежда на щастье
Вы знаете это не хуже меня
Мечты исполняются, но лишь от части —
Отчасти сбылась и моя.

И вот я иду каждый вечер,
В костюме мой выход вот — вот.
Я первая зрителя встречу
Такой мне оказан почет.

Еще до вступленья оркестра,
Еще до звонков перед вами стою —
Пальто принимаю и царственным жестом
В ответ номерки выдаю.

Да, да принима-а-ю
И царственным жестом в отв-е-ет
Да, да номерки выдаю,
Номерки выдаю, номерки выдаю.

Звонки прозвенели, вот кто-то вбегает,
И он, еле — еле, вбежать успевает.
А там и Островский, а там и Толстой…
Меня Смоктуновский подвозит домой!

Или Толя Папанов,
Или Миша Ульянов,
Однажды Миронов…
Ах нет, Броневой.

(Фрагмент капустника в Театре Мастерской П. Фоменко)